Телефон Горячей Линии для жителей Москвы и Московской области

С 9-00 до 21-00

Юридическая Консультация в Офисе и по Телефону

С 9-00 до 21-00

(916) 688-96-21


(495) 963-23-88

РЕШЕНИЕ ВАШИХ ПРОБЛЕМ В ТРИ ЭТАПА:
ЮРИДИЧЕСКАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ

Квалификация продолжаемых наркопреступлений Адвокат по уголовным делам

Квалификация продолжаемых наркопреступлений

Адвокат по уголовным делам

Основой формирования судебной практики по рассмотрению дел о преступлениях в сфере незаконного оборота наркотических средств, в том числе и по вопросу о признаках продолжаемого наркоделикта, стало Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами".

Абзац 6 п. 13 Постановления гласит: "В случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов... в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имеющихся у него указанных средств или веществ, не образующую крупный или особо крупный размер, все содеянное им подлежит квалификации по части 3 статьи 30 УК РФ и соответствующей части статьи 228.1 УК РФ".

Суды на местах однозначно восприняли озвученное положение как разъяснение правил квалификации единичных и множественных посягательств указанной категории на предмет их разграничения. Давайте попробуем разобраться, насколько верно правоприменитель истолковал рекомендацию, предложенную Верховным Судом России.

Во-первых, вызывает недоумение упоминание в анализируемом Постановлении лишь крупного и особо крупного размеров наркотических и иных запрещенных средств. При буквальном толковании абзаца выходит, что, если виновный, имея умысел на сбыт наркотика в значительном размере либо размере, не образующем квалифицированные составы ст. 228.1 УК, реализует его в несколько приемов либо, имея умысел на сбыт наркотика в крупном или особо крупном размере, продает его дозами, составляющими тот же крупный или особо крупный размер, то при таких обстоятельствах действия "дилера" не могут рассматриваться как единое деяние. Но это же юридический нонсенс: каким образом размер проданного нелегального вещества (который к тому же дифференцируется на разновидности - значительный, крупный, особо крупный - подзаконным актом) может влиять на формирование единого умысла на совершение конкретного преступления?

Можно было бы предположить, что тем самым высшая судебная инстанция пытается искусственно создать совокупность преступлений при продаже наркотического средства в несколько приемов, доза в каждом из которых превышает крупный размер, с учетом, например, "повышенной общественной опасности" этой категории посягательств. Но это не объясняет суждения о невозможности правовой оценки реализации наркотика в размере, меньшем, чем крупный, в несколько этапов как продолжаемого деяния - ведь в этом случае при совершении менее серьезных преступлений вновь создается их искусственная множественность.

Далее, почему в разъяснении речь идет о том, что злоумышленник реализует лишь часть имеющихся у него запрещенных веществ, а итоговая квалификация таких деяний должна осуществляться со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК как покушение на преступление в сфере незаконного оборота наркотических средств? Разве суд вправе квалифицировать действия лица как продолжаемый сбыт, к примеру, героина лишь в случае, если такое деяние не доведено виновным до конца, т.е. наркотик не продан в полном объеме? Как вообще в этом контексте связаны институты продолжаемого и неоконченного преступления?

На наш взгляд, отмеченные ранее несоответствия свидетельствуют о том, что исследуемое положение акта судебного толкования прежде всего направлено на разъяснение норм, предусмотренных гл. 6 Уголовного кодекса ("Неоконченное преступление"). При рассмотрении п. 13 в таком аспекте становится понятным упоминание ст. 30 УК, указание на недоведение преступления до конца; ограничение применения этого положения только случаями продажи наркотика в размере, меньшем, чем крупный или особо крупный, либо при наличии умысла на его сбыт в указанных количествах (крупный и особо крупный размер) тоже имеет определенную логику: при сбыте нелегальных веществ в крупном или особо крупном размере, даже в случае нереализации вещества в полном объеме, состав наркопреступления будет оконченным, в том числе по признаку крупного или особо крупного размера, так же как он будет вполне завершенным при реализации части наркотического средства в несколько (как, впрочем, и в один) приемов (независимо от дозы, сбываемой в каждом приеме), если планируется продать наркотик в размере, меньшем, чем крупный.

Но если озвученное разъяснение не касается проблем квалификации продолжаемых преступлений, тогда где искать ответ на вопрос о единстве умысла на наркоделикт?

При анализе сущности продолжаемого деяния необходимо прежде всего исследовать психические процессы восприятия индивидом своего противоправного поведения, в частности, выявлять те факторы объективной действительности, которые связывают в его сознании отдельные поступки в одну неразрывную цепь, заставляют его считать последующие действия продолжением предыдущих, а все их вместе - единой нераздельной деятельностью. Таким образом, по конкретному делу важно обнаружить обстоятельства, обладающие таким психологическим эффектом, и, уже опираясь на них, пытаться устанавливать признаки исследуемой категории деяний.

В одном из своих решений Верховный Суд России предложил в качестве подобного синтезирующего фактора рассматривать неизменность партии наркотического вещества, сбываемого в несколько приемов.

Признан виновным в 7 эпизодах сбыта героина. При рассмотрении этого дела в порядке надзора судебная коллегия переквалифицировала действия на 2 эпизода преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК, сославшись на акт криминалистической экспертизы, согласно заключению экспертов героин, изымавшийся у виновного во всех случаях, за исключением, имеет один общий источник происхождения. В связи с изложенным суд надзорной инстанции посчитал, что наркотик, обнаруженный, был из новой партии, предназначенной для дальнейшей реализации, а значит, относительно последнего акта сбыта у осужденного возник новый умысел на распространение наркотического средства.

Логика Надзорного определения относительно проста: "дилер" покупает определенное количество наркотического средства - до тех пор пока он его полностью не реализует, в его действиях будет содержаться состав лишь одного посягательства, но, как только он его распродаст и приобретет следующую партию с той же целью, наркоторговец совершает уже новое самостоятельное, хотя и тождественное, преступление, связанное с незаконным оборотом наркотических средств. Другими словами, по смыслу судебного решения, единство умысла заключается в стремлении индивида реализовать определенный объем наркотика.

Загвоздка состоит в том, что эта схема работает только в случае, если торговец закупает новую партию "товара" только после полной реализации предыдущей. В реальности же "барыга", как, например, бизнесмен, занимающийся законной деятельностью, купив однажды определенный объем запрещенного вещества, периодически пополняет свои запасы. Как же при таких обстоятельствах решить вопрос о том, сбывает ли виновный, к примеру, героин из предыдущей партии или уже из следующей (а если поочередно?) или покупатель получает героин, часть объема которого происходит из старых запасов, а часть из новой партии? Пробовать получить ответы из выводов судебных экспертов? А если попытаться перевести поставленные вопросы в плоскость субъективной стороны преступления, то они станут и вовсе неразрешимыми, поскольку для сбытчика в момент продажи наркотика абсолютно не имеет значения его происхождение, так же как и время приобретения.

А что же тогда влияет на восприятие им актов реализации вещества как одного или множества деяний?

Вообще при осуществлении лицом действий по продаже наркотика его внимание акцентировано на трех моментах: на самом факте сбыта, на реализуемом веществе и на покупателе товара, т.е. во многом названные обстоятельства и играют решающую роль в формировании единого умысла. Но в зависимости от ситуации роль каждого из факторов может варьироваться.

Рассмотрим пример уголовного дела, осужденного районным судом края по приговору за совершение 4 эпизодов сбыта марихуаны. Суд установил, что виновный нашел наркотическое средство марихуану общим весом 2846,984 г, которую хранил с целью дальнейшего сбыта, и свой умысел на сбыт осуществил.

Президиум краевого суда, рассматривая указанное дело в порядке надзора, посчитал, что, реализуя наркотик, действовал с единым умыслом, в связи с чем оценил все акты сбыта марихуаны как продолжаемое преступление.

Представляется, что по этому делу суд надзорной инстанции занял совершенно обоснованную позицию. Как следует из установленных правоприменителем обстоятельств, виновный, ранее не занимавшийся сбытом наркотических средств, получил некоторое количество запрещенного вещества, которое реализовал в несколько приемов. Ранее не занимался систематической продажей наркотика, целиком сосредоточено на скорейшей продаже всего объема имеющейся у него марихуаны, с тем чтобы выручить за это как можно больше денежных средств, при этом осужденному было все равно, купит у него "товар" один покупатель или их будет несколько, состоится исполнение сделки в один этап или в большее количество приемов. Он был одержим лишь одной идеей - быстрее избавиться от нелегального вещества, получив при этом определенный доход.

Таким образом, в рассмотренном казусе все акты реализации марихуаны отражаются в сознании виновного как цельная деятельность, осуществляемая во исполнение единого намерения продать весь имеющийся наркотик.

Другой пример из судебной практики, осужден по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК и по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК.

Имея умысел на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, Хакимов незаконно приобрел наркотическое средство героин массой не менее 4,75 г и расфасовал его во фрагменты фольгированной бумаги.

С целью осуществления своего преступного намерения, находясь в автомашине, за деньги в сумме 3000 руб. незаконно сбыл фрагмент фольгированной бумаги с наркотическим средством героин массой 2,66 г. Кроме того, он, продолжая свою преступную деятельность, связанную с незаконным оборотом наркотических средств, находясь в автомашине, стоявшей напротив дома, за деньги в сумме 3000 руб. незаконно сбыл, игравшему роль покупателя наркотических средств при проведении проверочной закупки, фрагмент фольгированной бумаги с наркотическим средством героин массой 2,15 г, которое впоследствии добровольно выдал сотрудникам правоохранительных органов.

На первый взгляд, обстоятельства дела - неизменность покупателя, наркотического средства (героин) и места продажи (автомобиль), небольшой промежуток времени между актами сбыта - свидетельствуют о наличии признаков продолжаемого деяния и, следовательно, ошибочной квалификации действий виновного судом. Но что если проанализировать криминальное поведение Хакимова с точки зрения самого осужденного?

Как следует из материалов дела, этот человек занимался продажей нелегальных веществ систематически. Это означает, что указанное вещество он также приобретал регулярно: в момент реализации очередной дозы он даже мог и не знать, какое количество героина осталось у него в "запасниках", во всяком случае для него это не играло какой-либо значимой роли. Умысел виновного был направлен на сбыт наркотика, что называется, здесь и сейчас, т.е. именно на тот объем, который в конкретный момент он за деньги передавал очередному покупателю. Реализована доза - намерение осуществлено, возникает новое - совершить следующий сбыт, а будет покупатель прежним или это совершенно другое лицо, "дилера" уже не волнует. Естественно, его заботит необходимость продать как можно больше героина, в том числе и за одну "сделку", но лишь постольку, поскольку это принесет больший доход. Таким образом, внимание индивида акцентировано на самом факте сбыта наркотика, что влечет необходимость оценивать каждый акт продажи как реализацию одной воли, а значит, и как одно посягательство.

Для сравнения опишем следующий случай. С целью совместного потребления дезоморфина пригласил в свою квартиру граждан. Затем, изготовив указанное наркотическое вещество и распределив его в четыре шприца, три из них передал гостям, которые употребили дезоморфин внутривенно.

Районный суд Республики квалифицировал действия как самостоятельные эпизоды сбыта наркотического вещества, применив при назначении наказания правила о совокупности преступлений.

Однако оценка действий виновного судом вызывает сомнения. Умысел был направлен на совместное времяпрепровождение с приглашенными лицами, соединенное с потреблением наркотического вещества. Осужденный не заострял внимание на количестве "гостей" - их могло быть и больше, сформировавшееся намерение от этого нисколько бы не модифицировалось. В конце концов он мог, приготовив наркотическое средство, предоставить своим друзьям возможность самостоятельно набрать дезоморфин в шприцы, тем самым сбыв его, - такое изменение обстоятельств реализации нелегального вещества на квалификацию действий хозяина квартиры не повлияло бы, но в то же самое время в этом случае не был бы осведомлен о количестве лиц, потребивших или по крайней мере приобретших наркотик, - осуждение же такого лица по числу "отважившихся" попробовать дезоморфин фактически привело бы к объективному вменению множественности деяний, количество которых не охватывалось умыслом виновного.

Любопытно, что в обоих приведенных примерах внимание наркодельца сосредоточено на самом факте сбыта наркотика, но в последнем случае в сознании виновного реализация наркотического средства нескольким "контрагентам" представляется единым актом.

Именно исходя из этих соображений судебная коллегия Верховного суда Республики приговор изменила, квалифицировав противоправную деятельность как продолжаемый наркосбыт.

Вместе с тем стоит лишь немного преобразовать изложенные обстоятельства, и ситуация изменится коренным образом. Что если бы граждане пришли к, содержащему притон в своей квартире, в качестве клиентов и каждому из них последний за денежные средства продал бы шприц с дезоморфином?

При таких модифицированных условиях умысел из намерения "весело" провести время трансформируется в предельно конкретизированную волю сбыть каждому посетителю дозу нелегального вещества - теперь передача шприца каждому из названных лиц воспринимается как самостоятельное неправомерное действие, приносящее прибыль и, соответственно, влекущее квалификацию отдельным эпизодом.

Наконец, в правоприменительной практике встречаются примеры анализируемой категории дел, когда на первый план выходит двусторонняя субъективная связь продавца и покупателя наркотика.

Осужден районным судом области по приговору за несколько эпизодов сбыта марихуаны к 5 годам лишения свободы.

Собрал на заброшенном поле мешок дикорастущей конопли, являющейся наркотическим средством, и сбыл ее сотруднику милиции, действовавшему в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия. В это же время согласился продолжить сбор конопли для реализации ее по предложению последнего, что впоследствии и сделал.

Во исполнение достигнутой договоренности продолжал сбор конопли, которую в пять приемов сбыл в указанный день. Осужденный при сбыте очередной партии конопли был задержан, и у него было изъято еще 11 мешков приготовленной для реализации конопли.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассматривая дело по жалобе осужденного, нашла, что он действовал по единому умыслу, в связи с чем приговор изменила: переквалифицировала действия на один эпизод преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК.

Анализируя обстоятельства содеянного, следует указать, что решающим фактором, повлиявшим на правовую оценку его противоправной деятельности, стала договоренность виновного с покупателем в момент сбыта о дальнейшей реализации наркотика. При этом соглашение носило вполне конкретный характер: осужденный должен был собрать коноплю с указанного поля и передать ее. По сути, по убеждению виновного, сотрудник полиции не приобретал следующую дозу, а "докупал" (что называется, исполнение по частям, или поставка товара отдельными партиями) то, что планировал приобрести с самого начала - необходимость продажи марихуаны в несколько приемов обусловлена была лишь тем, что у осужденного в наличии не было всего требуемого объема наркотического средства, для получения которого пришлось осуществлять определенные мероприятия (собрать коноплю). Соглашение о продаже "товара" по определенным условиям нивелирует в сознании злоумышленника раздельность актов такого сбыта и заставляет воспринимать исполнение сделки единым целым.

Следовательно, продолжая сбор наркотика и партиями реализуя его условному покупателю, действуя во исполнение определенной договоренности, осуществлял единое намерение.

Таким образом, исследуя обстоятельства совершенных криминальных действий на предмет наличия в них признаков продолжаемого преступления, важно установить, какой из объективных признаков (факт сбыта, реализуемое вещество или покупатель товара) выступал связующим моментом противоправного поведения, отражая тем самым в сознании виновного единство намерения.

Предложенные критерии квалификации продолжаемого сбыта наркотических средств не только позволяют четко разграничить единичные и множественные посягательства в сфере незаконного оборота запрещенных веществ, но и учитывают психические процессы, происходящие в сознании индивида, связанные с восприятием им своей криминальной активности, что особенно важно при анализе продолжаемых деяний. Кроме того, такая схема юридической оценки действий злоумышленника отвечает требованиям принципа социальной справедливости, поскольку при указанном подходе к уголовно-правовой квалификации лицо, занимающееся реализацией нелегальных средств в качестве промысла, будет нести более строгую ответственность в том числе и в связи с тем, что в его действиях практически всегда будет усматриваться совокупность преступлений по изложенным выше мотивам.

При этом, конечно, нельзя забывать и о принципе толкования всех неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, что в этом контексте означает: если не будет однозначно установлен факт систематической продажи наркотика, то при отсутствии других сведений суд вынужден исходить из того, что виновный планировал сбыть лишь обнаруженный у него объем "товара" и больше к этому занятию уже не возвращаться, т.е. внимание преступника акцентировано на реализуемом дозами наркотике со всеми вытекающими последствиями правовой оценки его действий.

Для решения вопроса можете воспользоваться нашим предложением: Бесплатная Юридическая Консультация

С этой статьёй так же читают:

ЗАДАТЬ ВОПРОС ЮРИСТУ

Добавьте файл... captcha



Адвокат Денис Лисенков