Телефон Горячей Линии для жителей Москвы и Московской области

С 9-00 до 21-00

Юридическая Консультация в Офисе и по Телефону

С 9-00 до 21-00

(916) 688-96-21


РЕШЕНИЕ ВАШИХ ПРОБЛЕМ В ТРИ ЭТАПА:
ЮРИДИЧЕСКАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ

ЖИЛЬЕ ДЛЯ ВОЕННЫХ ТОЛЬКО С БОЕМ ПОМОЩЬ ВОЕННОГО ЮРИСТА (АДВОКАТА) ЧАСТЬ 3

         ....В НАЧАЛО РАССКАЗА...

военный юрист

       Уже четвертый по счету процесс вел тот же судья, который выносил решение в третьем процессе. Однако то, что ему было ясным в ходе третьего процесса, почему-то стало малопонятным в ходе четвертого. В ходе проведенных двух предварительных заседаний стало заметно, что судья делает вид, что якобы ничего о деле, которое рассматривает сейчас, не знает. Например, он задал представителю жилищной комиссии, ранее не участвовавшему в судебных процессах по заявлениям Н., вопрос, где выписки из заседаний жилищной комиссии, на которых распределялось жилье в вышеупомянутом доме-новостройке и почему их нет в материалах дела по третьему процессу. Поскольку новый представитель жилищной комиссии ничего не мог пояснить, то Н. сам проинформировал судью, что план распределения жилья ему был предъявлен представителем жилищной комиссии на заседании суда в ходе третьего процесса, однако судья, ознакомившись с ним, почему-то тогда вернул этот план представителю жилищной комиссии, не приобщив к материалам дела. Моментов, когда судья демонстрировал странную забывчивость в отношении каких-то фактов и доказательств, которые им самим были подробно исследованы в ходе предыдущего судебного процесса, возникало немало.

      В день судебного заседания по существу в рамках четвертого процесса Н. буквально за пару часов до начала судебного заседания был срочно вызван в главкомат, где ответственные должностные лица заявили ему, что, поскольку главкомат суд ему проиграет, то ему предлагается однокомнатная квартира в вышеупомянутом доме-новостройке в г. Москве, которая еще не распределена (как мы помним, в наличии у главкомата свободных квартир в этом доме Н. и не сомневался). При этом Н. попросили не ходить в суд. Н. ответил, что в принципе согласен принять это предложение, но должен оценить техническое состояние этой квартиры и посмотреть на нее, но на суд пойдет, чтобы не быть привлеченным к ответственности за неявку в суд, поскольку эта неявка может быть расценена как неуважение к суду.

     Само судебное заседание было сведено судьей к выяснению обстоятельств, каким образом Н. поселился в своей служебной квартире и является ли она служебной, так что Н. пришлось напомнить судье норму ч. 2 ст. 61 ГПК РФ о том, что "обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица", на что судья никак не отреагировал и даже не включил это замечание Н. в протокол судебного заседания.

обеспечение жильем военнослужащих

    Из новых материалов, которых не было на предыдущих заседаниях, можно выделить, пожалуй, лишь ксерокопию письма командира воинской части к Н. с предложением заключения с ним договора социального найма занимаемого жилого помещения.

    Несмотря на странно уклончивое поведение судьи в ходе судебного заседания, его подчеркнутое отстранение от участия в заседании, решение суда отказать Н. в удовлетворении его заявления стало для него большим сюрпризом. И немудрено: ведь в обоснование решения судья указал, что "суд приходит к выводу", что "поскольку Н. с его согласия был обеспечен жилым помещением для постоянного проживания, расположенным по адресу: ____, от указанного жилого помещения не отказывался, к специализированному жилищному фонду данное жилое помещение не отнесено, а заявителю предложено заключить на него договор социального найма", "то жилищная комиссия главкомата, распределяя жилые помещения, расположенные в доме-новостройке по адресу: ____, прав заявителя не нарушила".

      Н. немедленно подготовил кассационную жалобу на это решение суда, указав следующее.

    Прежде всего, судья грубо нарушил норму процессуального права, содержащуюся в ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, о том, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Основными обстоятельствами в этом деле являлись: во-первых, признание судом первой инстанции и судом кассационной инстанции выделенной Н. квартиры служебным жилым помещением и решение этих судов о возложении обязанности на жилищную комиссию по восстановлению его в списке военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий; во-вторых, признание самим судьей в третьем процессе незаконным бездействия жилищной комиссии и главкома в обеспечении Н. жилым помещением по месту прохождения военной службы в г. Москве в доме-новостройке согласно очередности списка военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий, а также возложение судьей на жилищную комиссию и главкома обязанности по отмене решения жилищной комиссии в части отказа ему в выделении жилого помещения в этом доме.

     Опровергать обстоятельства, установленные вышеуказанными судебными решениями, и, заметим, полемизировать сам с собой судья не решился, зато придумал, как ему, наверное, представлялось, прекрасный выход из положения: делать вид, что этих судебных решений не существует.

       Кроме того, Н. отметил, что обычно в кассационных жалобах цитируют ст. 363 ГПК РФ, гласящую, что судом нарушены или неправильно применены нормы материального права, т.е. либо суд не применил закон, подлежащий применению, либо суд применил закон, не подлежащий применению, либо суд неправильно истолковал закон. А Н. оказался в затруднении, потому что не мог понять, какие правовые нормы использовал судья: в тексте его решения есть только цитирование ч. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и ч. 1 ст. 57 ЖК РФ, которые никак не сопрягаются с его решением, скорее ч. 1 ст. 57 ЖК РФ говорит о правоте Н., а отнюдь не судьи. Таким образом, Н. пришел к выводу, что, вынося свое решение, судья сумел обойтись без ссылок на закон, который ему не нужен, потому что ничем ему не может помочь при конструировании его сомнительных тезисов, которые он выдает за судейское решение.

       Н. также указал, что судья проигнорировал нормы ч. ч. 6 и 7 ст. 67 ГПК РФ, например, что суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа (а судья использовал при вынесении решения только представленную ему жилищной комиссией копию письма командира воинской части с предложением Н. прибыть для заключения договора социального найма по занимаемой им квартире при том, что это письмо Н. не получал и что оно ему вообще отправлено не было!).

      Естественно, что такое решение суда, принятое с большим количеством нарушений закона, было отменено кассационной инстанцией, хотя отдельные судьи данной инстанции продемонстрировали страстное желание помочь судье первой инстанции и главкомату. Чего стоят такие пассажи из выступления председательствующего, когда он спрашивал Н., какое право тот имеет проживать в неслужебном жилье, и говорил, что имеется доказательство того, что выделенная Н. квартира предназначена для постоянного проживания, в виде представленной из главкомата справки, на что Н., не выдержав, спросил его, что для него как судьи важнее, какая-то справка должностного лица или вступившее в законную силу решение суда, на что председательствующий стал требовать от Н. ответа, почему судья признал квартиру служебной. На этот крик души председательствующего Н. и реагировать не стал, просто заявил, что если кассационная инстанция поддержит абсолютно противозаконное решение суда первой инстанции, то в надзорной жалобе через запятую перечислит судей кассационной инстанции либо как не разбирающихся в нормах ГПК РФ лиц, недостойных осуществлять правосудие, либо как лиц, сознательно потакающих недобросовестным судьям, позволяющих себе надругаться над законом и справедливостью.

     Однако не вступившее в законную силу и отмененное кассационной инстанцией решение суда имело свои отрицательные последствия: во-первых, никто пустовавшую квартиру в доме-новостройке в г. Москве Н. уже не предложил, во-вторых, эту квартиру тихой сапой, не уведомляя об этом Н., жилищная комиссия на своем заседании распределила военнослужащему, включенному в список военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий, через пять лет после Н. Но об этом Н. узнал уже в ходе пятого судебного процесса, который вел тот же судья, что вел третий и четвертый процессы. На этот раз он, после многочасового ожидания участниками процесса его решения, признал незаконным бездействие главкома и жилищной комиссии, связанное с нераспределением полковнику Н. жилого помещения в доме-новостройке в г. Москве согласно очередности списка военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий, признал незаконным п. 2 решения жилищной комиссии в части, касающейся полковника Н. (вопрос предоставления жилого помещения полковнику Н. в доме-новостройке в г. Москве не рассматривать из-за отсутствия жилья, соответствующего норме предоставления площади), и обязал главкома и жилищную комиссию отменить решения жилищной комиссии в части распределения трех однокомнатных квартир, расположенных в доме-новостройке в г. Москве, выделенных трем офицерам, включенным в список военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий, значительно позже Н., и рассмотреть вопрос о распределении указанных квартир полковнику Н. согласно очередности списка военнослужащих, нуждающихся в обеспечении жилым помещением по договору социального найма.

      Данное решение суда главкоматом было обжаловано в кассационном порядке, однако было оставлено кассационной инстанцией без изменений и вступило в законную силу.

      Интересно то, что Н. после вынесения судом данного решения, но до вступления его в законную силу обратился к главному военному прокурору с просьбой принять надлежащие меры прокурорского реагирования на игнорирование главкомом и жилищной комиссией требований закона, судебных решений и своей обязанности по обеспечению Н. жилым помещением по месту прохождения военной службы в г. Москве согласно его очереди в списке военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и обязать их выделить ему положенное по закону жилое помещение в доме-новостройке в г. Москве. На это обращение Н. получил ответ за подписью помощника главного военного прокурора, в котором сообщалось, что принятие решения по вопросу улучшения Н. жилищных условий главкоматом отсрочено до вступления в силу судебных актов, что связано с тем, что решение суда, на которое Н. сослался при обращении к главному военному прокурору, обжаловано в кассационном порядке и еще не вступило в законную силу. Этот ответ Н. показался странным, поскольку напрямую увязывал оценку прокуратурой обстоятельств дела (невыделение жилья, несмотря на очевидные, признанные и судом, и прокуратурой нарушения прав Н. на жилье) с конкретным решением суда, словно прокуратура - это филиал суда, а не орган, надзирающий за соблюдением законности всеми.

      После вступления в законную силу вышеупомянутого решения суда Н. впервые за свою службу был приглашен на заседание жилищной комиссии, где ему огласили решение комиссии о том, что: а) Н. восстанавливается в списке военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий, для получения жилья в г. Москве и б) Н. получит жилье в г. Москве по мере его поступления для распределения. Оглашенное решение Н. настолько позабавило, что он, несмотря на присутствие важных должностных лиц, многие из которых имеют генеральские звания, даже рассмеялся. Он пояснил удивленно взиравшим на него бывшим сослуживцам, что оба эти решения уже принимались жилищной комиссией ранее и никакого отношения к выполнению решения суда не имеют. Тогда ему ясно заявили, что никого выселять не будем, на что Н. заявил, что вы сами довели ситуацию до этого, а теперь пытаетесь тем самым оправдать свои незаконные действия. На замечание Н., что вы, члены жилищной комиссии, не выполняете решение суда и противопоставляете себя Российской Федерации, реакции не последовало. В качестве альтернативы выполнению решения суда Н. предложил купить ему квартиру или дать квартиру немедленно, поскольку в г. Москве сдается еще один дом-новостройка, который будет заселяться в течение квартала. Ответа Н. не получил, да он, как человек разумный, и так понимает, что не жилищная комиссия решает вопросы распределения жилья, а другие должностные лица, рангом повыше.

       Сейчас Н. получил на руки выписку из протокола заседания жилищной комиссии, которая содержит лишь цитирование решения суда и суперкраткое постановление об отмене жилищной комиссией всего лишь п. 2 ранее состоявшегося решения жилищной комиссии (вопрос предоставления жилого помещения полковнику Н. в доме-новостройке в г. Москве не рассматривать из-за отсутствия жилья, соответствующего норме предоставления площади), в то время как решение суда об отмене решения жилищной комиссии о выделении трем офицерам квартир в этом доме и перераспределении квартир с учетом очередности Н. жилищная комиссия просто проигнорировала.

          Значит, придется подключать судебных приставов-исполнителей, прокуратуру и другие госструктуры, подумал Н.

        Скоро полковник Н. будет отмечать трехлетний юбилей своего противостояния, точнее, противостояния ему со стороны главкомата за право иметь свою квартиру, положенную по месту прохождения военной службы. Оптимизма и веры в успех он не теряет и готов, опираясь на нормы права и полагая, что справедливость есть высшая цель деятельности любой государственной структуры, двигаться дальше в борьбе за свое правое дело. 

юридическая консультация онлайн для военнослужащих

Для решения вопроса можете воспользоваться нашим предложением: Бесплатная Юридическая Консультация

С этой статьёй так же читают:

ЗАДАТЬ ВОПРОС ЮРИСТУ

Добавьте файл... captcha



Адвокат Денис Лисенков